Анализ стихотворения «Море» Жуковского.

Элегия «Море» В.А. Жуковского была  написана  в 1822 году — в зрелый период творчества. «Море» занимает центральное место в творчестве поэта. Он пишет свою элегию белым стихом, то есть при сохранении размера и ритма отсутствует рифма. Размер стихотворения «Море» — четырёхстопный амфибрахий. Все эти характерные свойства делают произведение чувственным, глубоко пронизанным поэтической печалью.

Стихотворение можно разделить на несколько частей. Первая часть:

Безмолвное море, лазурное море,

Стою очарован над бездной твоей.

Ты живо; ты дышишь; смятенной любовью,

Тревожною думой наполнено ты.

Безмолвное море, лазурное море,

Открой мне глубокую тайну твою:

Что движет твое необъятное лоно?

Чем дышит твоя напряженная грудь?

На первый взгляд кажется, что перед нами  действительно море, но если вглядеться в строки лучше, понятно, что море передает состояние человека.

В первой части эпитеты «безмолвное», «лазурное» море  передают внешнее состояние моря, оно выглядит спокойным, имеет лазурный цвет, но внутренний мир  моря нельзя назвать спокойным. Море —  настоящий,  «живой» герой со своими чувствами и переживаниями, оно «живо», оно дышит, его душа наполнена «смятенной любовью», грудь напряжена.

Лирический герой представлен в строке: «стою очарован над бездной твоей».

Он является сторонним наблюдателем, возможно, он  стоит на берегу или палубе корабля и старается разгадать  тайны моря. Риторические вопросы помогают передать неизвестность и таинственность.

Во второй части появляется еще один герой – небо. Море показано влюбленным в небо. Только при нем оно «сладостной полное жизни», «чисто в присутствии чистом его», «льешься … светозарной лазурью», «светом горишь», «радостно блещешь звездами его».  Показана тесная связь моря и неба. Они тесно сплетены друг с другом, хотя находятся на противоположных сторонах, им никогда не быть вместе, так же как Жуковскому с возлюбленной Машей Протасовой. Но любовь живет в сердце, она сохраняется даже на расстоянии.

В третьей части небо меняется, его закрывают «темные тучи», море больше не видит любимой, тучи пытаются разрушить счастье. Тогда море борется за свою любовь:

Ты бьешься, ты воешь, ты волны подъемлешь,

Ты рвешь и терзаешь враждебную мглу.

И победа не заставляет себя ждать: «мгла исчезает и тучи уходят». Но чувство тревоги еще долго не покидает моря. Опять море визуально спокойно (обманчив твоей неподвижности вид). Но внутри «смятенье», «ты, небом любуясь, дрожишь за него».

Море и небо – образы-символы. Можно предположить, что «Море» — символическое размышление о взаимоотношениях двух людей. Где один человек сильно привязан к другому, всегда оберегает его, тревожится за него и любит.

Но возможно рассмотреть элегию с философской точки зрения – это образная иллюзия идеи двоемирия (ключевой для романтиков): земной        мечты о небесной гармонии и понимание ее хрупкости и зыбкости.

Анализ стихотворения «Памятник» Г. Р. Державина.

 

По формальным признакам стихотворение Державина можно назвать одой. Оно соответствует этому высокому жанру по стилю. Стихотворение написано ямбом с пиррихием, который придает его звучанию особую торжественность. Ритм медленный, величественный. Его помогают создать многочисленные ряды однородных членов, синтаксический параллелизм, а также наличие риторических восклицаний и обращений. Созданию высокого стиля способствует и подбор лексических средств.

Тема стихотворения — прославление истинной поэзии и утверждение высокого назначения поэта. Памятником, который «воздвиг» поэт, было его творчество. Повествование идет от первого лица, что помогает представить, будто поэт разговаривает с нами и рассказывает о себе, точнее о своем творчестве. Эпитеты «чудесный», «вечный» помогают передать силу поэзии, может умереть человек, но только не искусство. Его не может «сломить» «ни вихрь», «ни гром», эти явления природы временные – быстротечные , а творчество вечно, даже «времени полет его не сокрушит». То есть время идет, а стихи живут. Поэт становится бессмертным в своих стихах. И это правда, Державина давно нет в живых, но он жив в творчестве:

Так! — весь я не умру, но часть меня большая,

От тлена убежав, по смерти станет жить,

Мы читаем эти строки и представляем, что поэт здесь,рядом с нами.

Поэт известен – славен своими стихами. Он славит, не только себя, но и русский народ, это можно увидеть в строке «доколь славянов род вселенна будет чтить».

Вся Россия помнит поэта:

«Слух пройдет обо мне от Белых вод до Черных,

Где Волга, Дон, Нева, с Рифея льет Урал

Всяк будет помнить то в народах неисчетных…»

А чем же так запомнилось творчество Державина людям? Он называет «русский слог» «забавным», то есть поэт сделал язык более простым, понятным для всех. Также Державин затронул проблему взаимоотношений поэта и власти. Он «дерзнул» заявить «о добродетелях Фелицы », т.е. говорить о ней, как о простом человеке. А также «истину царям с улыбкой говорить».

Последняя строфа стихотворения — традиционное обращение к Музе:

О муза! возгордись заслугой справедливой,

И презрит кто тебя, сама тех презирай;

Непринужденною рукой неторопливой

Чело твое зарей бессмертия венчай.

Кто такая Муза? Это поэтическое вдохновение поэта. Он справедливо получает бессмертие, не обращает внимания на слова презрения, он достойно несет свое творчество через века.

Г. Р. Державин «Памятник»

 

Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный,

Металлов тверже он и выше пирамид;

Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный,

И времени полет его не сокрушит.

Так! — весь я не умру, но часть меня большая,

От тлена убежав, по смерти станет жить,

И слава возрастет моя, не увядая,

Доколь славянов род вселенна будет чтить.

Слух пройдет обо мне от Белых вод до Черных,

Где Волга, Дон, Нева, с Рифея льет Урал;

Всяк будет помнить то в народах неисчетных,

Как из безвестности я тем известен стал,

Что первый я дерзнул в забавном русском слоге

О добродетелях Фелицы возгласить,

В сердечной простоте беседовать о боге

И истину царям с улыбкой говорить.

О муза! возгордись заслугой справедливой,

И презрит кто тебя, сама тех презирай;

Непринужденною рукой неторопливой

Чело твое зарей бессмертия венчай.

Державин.

Анализ оды М. Ломоносова «На день восшествия на Всероссийский престол ее Величества Государыни Императрицы Елизаветы Петровны, 1747 года»

Обратимся к анализу одной из лучших од Ломоносова «На день восшествия на Всероссийский престол ее Величества Государыни Императрицы Елизаветы Петровны, 1747 года».

Ломоносов разработал на практике и утвердил на десятилетия вперед формальные признаки жанра (поэтику). В оде встречаем масштабные образы; величественный стиль, подымающий описываемые картины над обыденностью; «пышный» поэтический язык, насыщенный церковнославянизмами, риторическими фигурами, красочными метафорами и гиперболами. И при этом – классицистическая строгость построения, «гармония стиха»: выдержанный четырехстопный ямб, строфа из десяти строк, ненарушаемая схема гибкой рифмовки абабввгддг.

Начнем анализ текста с первой строфы:

Царей и царств земных отрада,

Возлюбленная тишина,

Блаженство сел, градов ограда,

Коль ты полезна и красна!

Вокруг тебя цветы пестреют

И класы на полях желтеют;

Сокровищ полны корабли

Дерзают в море за тобою;

Ты сыплешь щедрою рукою

Свое богатство по земли.

Словно бы с высоты птичьего полета обозревает поэт села, города, колосящиеся хлебные нивы, бороздящие моря корабли. Они все овеяны и защищены «блаженной тишиной» – в России мир и покой.

Ода посвящена прославлению императрицы Елизаветы Петровны. В оде поэт высказывает свою главную и заветную идею: процветанию страны способствует мир, не войны. Императрица, которая входит в оду в следующей строфе, оказывается по художественной логике производным от этой всеобъемлющей мирной тишины («Душа ее зефира тише»). Поэт выдерживает параметры хвалебного жанра («краше Елисаветы» ничего не может быть в свете).

Ломоносов стремится выдержать композиционные нормы жанра, то есть принцип построения одического стихотворения. В вводной части заявлены предмет воспевания и главная мысль произведения (поэт поменял их местами). Основная часть обосновывает, доказывает заявленный тезис о величии и могуществе воспеваемого предмета. И, наконец, заключение (финал) дает взгляд в будущее, в дальнейшее процветание и могущество прославляемых явлений.

Вводная часть, или, как ее еще называют, экспозиция, занимает в этой ломоносовской оде двенадцать строф. Поэт славит Елизавету на фоне строго следующих один за другим ее предшественников на троне. В царственной портретной галерее особо выделен отец нынешней правительницы Петр I. Это – кумир поэта. Читателю ясно из развернутой и пафосной характеристики Петра, что именно от него переняла дочь эстафету великих дел.

С четырнадцатой строфы ода вступает в свою основную часть. Замысел расширяется, а его художественная реализация неожиданно начинает проявлять новые, нетрадиционные, черты. Лирический пафос переходит от династии правителей к величественному образу Отчизны, к ее неисчерпаемым природным богатствам, громадным духовным и творческим возможностям:

Сия Тебе единой слава,

Монархиня, принадлежит,

Пространная Твоя держава,

О, как Тебя благодарит!

Воззри на горы превысоки,

Воззри в поля свои широки,

Где Волга, Днепр, где Обь течет;

Богатство в оных потаенно

Наукой будет откровенно,

Что щедростью Твоей цветет.

Вот где простор воодушевлению лирического героя! Достоинства «прекрасной Елисаветы» постепенно отходят на второй план. Мысли поэта заняты теперь другим. Меняется само тематическое направление оды. И сам автор теперь – не просто одописец. Он – патриотически настроенный ученый, обращающий взоры читателей на животрепещущие для России проблемы. Развитие наук поможет освоить богатства Севера, сибирской тайги и Дальнего Востока. Русские моряки с помощью ученых- картографов открывают новые земли, прокладывая путь к «неведомым народам»:

Там влажный флота путь белеет,

И море тщится уступить:

Колумб Российский через воды

Спешит в неведомы народы

Твои щедроты возвестить.

Сам Плутон, мифический хозяин подземных богатств, вынужден уступить разработчикам полезных ископаемых Северных и Уральских (Рифейских) гор.

И се Минерва ударяет

В верьхи Рифейски копием.

Сребро и злато истекает

Во всем наследии твоем.

Плутон в расселинах мятется,

Что Россам в руки предается

Драгой его металл из гор,

Который там натура скрыла;

От блеска дневного светила

Он мрачный отвращает взор.

И все-таки главное, что выведет Россию в ряд мировых держав, это, по мысли поэта, новые поколения людей: образованные, просвещенные, преданные науке русские юноши:

О вы, которых ожидает

Отечество от недр своих,

И видеть таковых желает,

Каких зовет от стран чужих,

О, ваши дни благословенны!

Дерзайте, ныне ободренны,

Раченьем вашим показать,

Что может собственных Платонов

И быстрых разумом Невтонов

Российская земля рождать.

Науки юношей питают,

Отраду старым подают,

В счастливой жизни украшают,

В несчастный случай берегут;

В домашних трудностях утеха

И в дальних странствах не помеха,

Науки пользуют везде:

Среди народов и в пустыне,

В градском саду и наеди´не,

В покое сладком и в труде.

Тему решающей роли науки и просвещения в развитии страны заявил, как помним, еще Кантемир. Служил науке своим творчеством и всей своей жизнью Тредиаковский. И вот теперь Ломоносов увековечивает эту тему, ставит ее на поэтический пьедестал. Именно так, потому что две только что процитированные строфы – это кульминация оды, высший ее лирический пик, вершина эмоционального одушевления.

Но вот поэт как бы спохватывается, вспоминая, что ода посвящена официальному событию: ежегодно празднуемой дате восшествия на престол императрицы. Финальная строфа вновь непосредственно обращена к Елизавете. Эта строфа обязательная, церемониальная:

Тебе, о милости Источник,

О Ангел мирных наших лет!

Всевышний на того помощник,

Кто гордостью своей дерзнет,

Завидя нашему покою,

Против тебя восстать войною;

Тебя Зиждитель сохранит

Во всех путях беспреткновенну

И жизнь Твою благословенну

С числом щедрот Твоих сравнит.

В оде Елизавета представлена миротворицей, прекратившей все войны ради спокойствия и счастья россиян: Когда на трон Она вступила,

Как Вышний подал ей венец,

Тебя в Россию возвратила,

Войне поставила конец;

Тебя прияв, облобызала:

– Мне полно тех побед, – сказала, –

Для коих крови льется ток.

Я Россов счастьем услаждаюсь,

Я их спокойством не меняюсь

На целый Запад и Восток.

Своей одой Ломоносов говорил Елизавете Петровне, что России нужен мир и не нужны войны. Пафос и стилистика произведения миротворческие, а не призывно-агрессивные. Красивыми и великолепными по обилию выразительных средств становятся строфы, когда поэт выходит на тему мира вкупе с науками и требует, чтобы «пламенные», то есть военные, звуки умолкли:

Молчите, пламенные звуки,

И колебать престаньте свет:

Здесь в мире расширять науки

Изволила Елисавет.

Вы, наглы вихри, не дерзайте

Реветь, но кротко разглашайте

Прекрасны наши имена.

В безмолвии внимай, вселенна:

Се хощет Лира восхищенна

Гласить велики имена.

Особенно красочны у Ломоносова метафоры. Ломоносов любил метафоры именно за их способность соединять разнородные частности в цельную грандиозную картину, выводить к главной идее произведения. «Метафорой, – отмечал он в своей «Риторике» (1748), – идеи представляются много живее и великолепнее, нежели просто».

Вот один из примеров ломоносовской метафоры. Пятая строфа из оды «На день восшествия…»: Чтоб слову с оными сравняться,

Достаток силы нашей мал;

Но мы не можем удержаться

От пения Твоих похвал;

Твои щедроты ободряют

Наш дух и к бегу устремляют,

Как в понт пловца способный ветр

Чрез яры волны порывает,

Он брег с весельем оставляет;

Летит корма меж водных недр.

Бо´льшую часть пространства этой строфы занимает сложная и витиеватая метафора. Чаще метафоры бывают в несколько слов или в одно предложение. Здесь же поражаешься масштабности метафорического образа. Чтобы его вычленить, придется хорошо вдуматься в текст. Перед нами – изысканный комплимент императрице. Поэт сетует на то, что не имеет возвышенных слов, равных достоинствам Елизаветы, и тем не менее, решается эти достоинства воспевать. Чувствует он себя при этом как неопытный пловец, отважившийся в одиночку «чрез яры волны» переплыть «понт» (то есть Черное море). Пловца направляет и поддерживает в пути «способный», то есть попутный, ветер. Подобным образом поэтический дух автора воспламеняется и направляется замечательными деяниями Елизаветы, ее «щедротами».

Ломоносов прибегал к смелым соединениям слов и понятий в своем метафорическом слоге.

М.В. Ломоносов (1711-1765). Биография.

img9

Родился Ломоносов в Северном Поморье, в том крае, которого не коснулось порабощающее душу человека крепостное право. Смелые и предприимчивые северяне строили небольшие суда и ходили морем к берегам Норвегии и Швеции. Мужество и непреклонное упорство, сопутствующие всю дальнейшую жизнь характеру и поведению Ломоносова, рождались здесь, на штормящем северном море.

В Холмогорах располагались конторы иностранных купцов, были свои книжные лавки, живописцы писали иконы и заказные портреты. Но больше всего Холмогоры славились искусными мастерами-резчиками по кости. Особенно отличались Шубные, дальние родственники Ломоносовых. Из поколения в поколение передавалось в этой семье искусство изготовления скульптур из кости. Шубные и проводили девятнадцатилетнего Михайлу в Москву на учебу, снабдив небольшой суммой денег на пеший переход от Денисовки до незнакомого огромного города. Ломоносов всю свою жизнь будет благодарен Шубным.

В Москве Ломоносову пришлось назваться «дворянским сыном»: крестьян в высшие учебные заведения тогда не принимали. Он поступил учиться в Славяно-греко-латинскую академию при Заиконо-Спасском монастыре. Великовозрастный юноша могучего сложения среди шумной ватаги мальчишек смотрелся необычно. Не было денег на еду, и помощи ждать было неоткуда.

Учили в академии основательно. Античная культура и культура эпохи Возрождения, философия, логика, пиитика, риторика, латинский язык и т.д. Все это подавалось, правда, в свете теологических учений (по-гречески theos – бог). Однако не столько богословская, сколько филологическая подготовка оказалась важной для Ломоносова. Он в совершенстве освоил старославянский язык.

Знаний, приобретаемых в стенах академии, Ломоносову явно мало. Он записан во всех московских библиотеках, перечитал там все, что касается литературы, истории, эстетики, философии. Когда в 1734 году его отправили на год поучиться в Киевской богословской академии, он и в этом городе первым делом стал осваивать фолианты библиотек, обнаружив кладези сведений по русской истории. В 1736 году в числе двенадцати лучших студентов Ломоносов переведен на учебу в Петербург и в этом же году посылается за границу. Теперь их уже только трое: Рейзер, Виноградов и Ломоносов, – талантливые молодые люди, одержимые жаждой новых знаний. О таких российских отроках мечтал Петр I, в них видел будущую славу России. В Марбургском, а затем и в других германских университетах, пройдя общую научную подготовку, они должны были вплотную заняться изучением горного дела и металлургии. В России началось активное освоение залежей горных пород Урала, разработка природных богатств Сибири – потребовались молодые отечественные специалисты. Ломоносов давно уже не выглядел отроком. Отправляясь в Германию, он был широко образованным человеком, точно знающим, лекции каких профессоров следует избрать и прослушать. Курсы философии, физики и механики слушал у знаменитого немецкого ученого Христиана Вольфа, понимая, что прогрессивные мысли профессора помогут сформулировать собственную научную картину мира.

Ломоносов не только усваивал существующие научные теории. Первооткрыватель по складу своего гениального мышления, он создавал новые. В своих научных изысканиях Ломоносов стремился свести воедино природу, культуру, религию, социальные и нравственные отношения человека и общества.

В последний год пребывания в Германии Ломоносова уже стесняли предписанные русским студентам учебные рамки. Для завершения образования студентов направили в город Фрейберг. Он славился развитым горнозаводским производством. К студентам приставили «учителя по горному делу» Генкеля. Научиться у него новому Ломоносов уже не мог, время тратилось попусту. И тогда молодой человек («буян», по характеристике Генкеля) без официальных открепительных документов, без денежного пособия самовольно уходит из Фрейберга. Германия тогда была разбита на маленькие княжества. Ломоносов переходит из одного в другое, его интересуют рудники, заводы и фабрики, научные лаборатории. Во время этих странствий, попав в Марбург, он женится на Елизавете Цильх, девушке из состоятельной семьи немецкого ремесленника. Она приедет спустя несколько лет к мужу в Россию и станет ему верной подругой до последних дней его жизни.

Добирается Ломоносов и до Голландии: ему нужен русский посланник, чтобы получить деньги для возвращения на родину. Но в просьбе ему отказано. Переходя пешком из Голландии в Пруссию, безденежный русский студент присоединился на одном из постоялых дворов к веселой подвыпившей компании. Прусский офицер вербовал деревенских парней добровольцами в армию. Точнее сказать, спаивал, чтобы бесчувственными отвезти в ближайшую к деревне военную крепость Везель. Там они очнутся уже солдатами прусского короля. Крепкий молодой человек высокого роста очень понравился вербовщику. Ломоносов отличался большой сообразительностью, но голод, желание выпить и природная дерзость оказались сильнее грозящей опасности. Проснулся он ночью в Везеле обритым наголо. Нужно было срочно спасаться бегством! Крепость окружена была частоколами, высокими земляными валами и заполненными водой глубокими рвами. Все было рассчитано именно так, чтобы очнувшиеся «добровольцы» не мечтали о побеге. Какой нужно было обладать выносливостью и недюжинной силой, чтобы в короткое время, опередив погоню, преодолеть все это!

В 1741 году Ломоносов зачислен в штат Петербургской академии наук. Отныне его жизнь и деятельность будут целиком связаны с нею. При кажущемся внешнем однообразии, это была сложная и напряженная жизнь, отмеченная многими драматическими событиями. Вспыльчивый, твердо верящий в правоту своего дела Ломоносов испытывал душевные муки, видя, как абсолютно равнодушные к нуждам русской науки иноземные бюрократы управляют Российской академией. Главным делом его жизни стало теперь поддержание «чести российского народа» посредством просвещения общества и развития отечественной науки. «За то терплю, – с горечью признается Ломоносов, – что стараюсь защитить труд Петра Великого, чтобы выучились россияне, чтобы показали свое довольство». И утверждает: «Честь российского народа требует, чтобы показать способность и остроту его в науках и что наше Отечество может пользоваться собственными своими сынами не токмо в военной храбрости и в других важных делах, но и в рассуждении высоких знаний».

Еще в Германии, осваивая точные науки и технические производства, Ломоносов немало времени и сил отдавал поэтическому творчеству. Писал модные тогда любовные песенки. До нас дошли лишь некоторые из них, позднее помещенные им в качестве учебных образцов в «Письме о правилах российского стихотворства». В Германии же сочинил первое произведение в жанре оды «На победу над турками и татарами и на взятие Хотина» (1739). Ода станет любимейшим жанром поэта, он напишет их за свою жизнь более двадцати.